Физика веры или будущее науки?

Полезные ссылки:
Метеоцентр.Азия - наш сайт с высокодетализированными прогнозами погоды по пунктам Pоссии и мира
Облегчённая версия Метеоклуба (для смартфонов)

Физика веры или будущее науки?

Сейчас в Метеоклубе:
Участников - 1 [ Mischel ]
Максимальное одновременное количество посетителей: 308 [2 Ноя 2013 22:42]
Гостей - 296 / Участников - 12

 - Начало - Ответить - Статистика - Pегистрация - Поиск -

МЕТЕОКЛУБ : независимое сообщество любителей метеорологии (Европа и Азия) : ФОРУМ О ПОГОДЕ И ПРИРОДЕ / Метеорология: наука и практика / Физика веры или будущее науки?
<< . 1 . 2 . 3 . 4 . 5 . 6 . 7 . 8 . >>
Автор Сообщение
Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 22 Янв 2011 20:35


Spasatel
Я думаю, это особенности "виртуального общения".

Это замечание точно относится ко мне? Я, по-моему, с Vicing вообще еще не в какие дискуссии не входил.Здесь Вы, кажется, что-то напутали.

Spasatel
Участник

Талдом
# Дата: 22 Янв 2011 20:38


Mikl47
Как раз к Вам оно точно не относится. Поэтому- то я и написал :
особенности "виртуального общения".

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 22 Янв 2011 20:51


Vic1
Настолько остроумно, что Жванецкий, наверное, пожал бы Вам руку.

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 22 Янв 2011 20:53


Spasatel
Простите, ничего не понял.

Spasatel
Участник

Талдом
# Дата: 22 Янв 2011 23:46 - Поправил: Spasatel


Mikl47
Тогда проще.
1) Расшифруйте - у кого чего болит, тот о том и говорит (ccылка на Viking) в Вашем сообщении ...
2) Мне показалось, что Вас это как-то задело, вот я и написал про особенности виртуального общения. Может это Вы какому-то другому участнику адресовали, а Viking был использован в качестве иллюстрациии.) Много всего может быть. Я про это)

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 23 Янв 2011 08:33


Spasatel
Это я про себя. Конечно Vicing прав, но так как Узгидромет все-таки мне дорог, то я говорил не вообще о всем Узбекистане, а именно о Узгидромете:"У кого чего болит - тот о том и говорит".

Spasatel
Участник

Талдом
# Дата: 23 Янв 2011 16:04


Mikl47
Понятно )

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 12:38 - Поправил: Viking


Бог погоды А.В.Дьяков
Воспоминания о яркой личности.

Среди любителей метеорологии среднего и старшего поколения он известен как человек опрередивший своё время. Молодому и подрастающему поколению о нем не известно ничего.Всем кто интересуется гелиометеорологией предлагаю этот очерк (по материалам из сети интернет).

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D1%8C%D1%8F%D0 %BA%D0%BE%D0%B2_%D0%90.

Девятнадцатилетний юноша А.В.Дьяков студент Одесского университета. (фото 1930г.)



А.В. Дьяков с 1932 года (с 22 лет!) был действительным членом Французского астрономического общества и мечтал встретиться с французским астрономом Камиллом Фламмарионом. Не получилось. Сам астроном и математик, А.В. Дьяков в 1933 году был осужден по ст. 58 и сослан на каторгу. Но начальству нужны были прогнозы погоды, и его сделали метеорологом Горшорлага. Освободили в 1936 году, но на работу никуда не брали. Он вернулся на место ссылки и там прожил всю жизнь. Свободный, он вначале работал при гидрометслужбе и должен был по инструкции распространять ее прогнозы по предприятиям. Он отказался: «Я вашу чушь распространять не буду. Я сам свои прогнозы стану давать». За это его уволили, а выстроенную им метеостанцию на горе Улудаг подожгли. Пять лет он жил без зарплаты, но погодой не прекращал заниматься ни на день. В 1958 году его взяли в штат рудника (при КМК).

Он давал прогнозы по Западной Сибири и Северному Казахстану, да такие точные, что орден получил. Он рассылал телеграммы в разные страны (на Кубу, во Францию, в Японию…) с предупреждениями о стихийных бедствиях. Он выстроил свою маленькую обсерваторию, рудник купил ему телескоп. А. Дьяков наблюдал движение облаков и отслеживал текущее состояние Солнца. Ежедневно он срисовывал на особой приставке к телескопу солнечные пятна. В своей обсерватории на горе Улудаг в Горной Шории он получал огромное количество научных журналов, все читал, все знал. Он работал здесь пятьдесят лет. Он придавал огромное значение ветру: «Главным показателем динамики атмосферы являются потоки воздуха, а не барические поля, как это широко принято в современной метеорологии». Он считал, что пятна на Солнце дают основания для точного метеопрогноза.
В 60-70-е годы в его маленький домик с пристроенной к нему обсерваторией со всех концов планеты шли письма с благодарностями и просьбами дать прогноз, а на конвертах вместо адреса стояло: «Русскому Богу погоды». Мир заговорил о нём, когда в 1966 году он послал телеграмму в посольство Кубы с предупреждением «об опасности появления очень сильного урагана в Карибском море в конце третьей декады сентября», и его прогноз полностью подтвердился! Так что имя Дьякова стало известно в Кремле от самого Фиделя Кастро. Появились статьи о нем в газете «Правда» и журнале «Кругозор». Метеорологи и ученые Академии наук создали комиссию по изучению феномена дарования Дьякова, способного, как тогда говорили, заменить всю метеослужбу страны.
Составлял и отправлял за свой счет телеграммы в Англию, во Францию, в Индию, в Америку. В 1966 году на Кубу полетело послание: «Господа, имею честь предупредить вас о появлении сильного урагана в Карибском море в конце третьей декады сентября. Начальник гелиометеорологической станции Горной Шории Анатолий Дьяков». Прогноз из далекой неизвестной Сибири вызвал немалое удивление, но правительство острова Свободы на всякий случай приняло меры, рыбачьи суда не вышли в море. Позже в газетах появилось сообщение об урагане «Инес», разорившем Гваделупу, Санта-Доминго, Гаити на 100 миллионов долларов. Это один из примеров, их много в истории мировой метеорологии начала 70-х годов.
Скрупулезно, выходя «на связь» с Солнцем три раза в день, Дьяков надиктовывал телеграммы на французском языке в страны, которым грозили погодные катаклизмы. Этот язык благодаря своей матушке он знал в совершенстве, старая запись журнала «Кругозор», который выпускал первые гибкие пластинки, сохранила одно из его посланий. А однажды на языке почитаемого им Камилла Фламмариона он сделал доклад на первом Всесоюзном совещании «Солнечно-атмосферные связи в теории климата и прогноза погоды», проходившем в Москве. Среди специалистов имя Дьякова было уже широко известно, но чаще всего представители официальной науки называли его подход лженаучным, и его метод прогнозирования не признавался. Скептические ухмылки слушателей того знаменитого доклада, для которого срочно пришлось искать переводчика на русский, затмили крики «браво» и бурные аплодисменты.
Как ни странно, слава к Анатолию Дьякову пришла из-за границы, оттуда с ним постоянно советовались, главы государств слали ему благодарности, помогали оборудованием. В родном Отечестве ученые мужи его не замечали, народное же признание ширилось и укреплялось. Его адрес знали все пароходства, начальники экспедиций не выходили на маршрут, не получив его долговременного прогноза, председатели колхозов не приступали к севу и уборке урожая. Между тем Дьяков слыл непризнанным гением и чудаком, а его книга «Предвидение погоды на длительные сроки на энергоклиматической основе», законченная еще в 1954 году, так и не была издана, как и не была признана гелиометеорология как наука.
И все же его труд советским правительством был отмечен. В 1972 году Анатолия Витальевича наградили Орденом Красного Знамени за… заслуги в увеличении производства зерна. А вскоре новосибирское управление гидромета, под чьим началом находилась поселковая станция, чересчур активного и строптивого сотрудника уволила за нарушение трудовой дисциплины. Несмотря на стесненные обстоятельства и многодетную семью, Дьяков работу продолжал «на общественных началах» и упорно вызывал официальных метеорологов на соревнование «чей прогноз точнее».
Анатолия Витальевича не стало в 85-м, вместе с его кончиной ушла в небытие и гелиометеорология, дающая почти стопроцентные долговременные прогнозы. В музее Темиртау есть стенд его памяти, до сих пор стоит обветшавшая обсерватория, в ее телескоп можно разглядеть далекие планеты и Солнце, доверившее Дьякову свои сокровенные тайны, скрытые до сих пор для понимания других. Его сын Камилл, названный в честь французского ученого, бережно хранит труды отца, пачки телеграмм, стекавшиеся в сибирский поселок со всего мира. «Где ты, Бог погоды?», – обращаются к нему до сих пор, но он не ответит, гений прогнозов унес свой дар предвидения с собой. В маленьком домике на Садовой, 30, на старом комоде его фотография: открытое волевое лицо, обрамленное буйными некогда темными кудрями, выразительные глаза, в которых тайна, которую он так и не раскрыл.


В 1972 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Анатолий Витальевич был награжден орденом Трудового Красного Знамени с обидной для него формулировкой: «За успехи, достигнутые в увеличении производства зерна…» Да, с помощью его точных прогнозов хлеборобы Западной Сибири, Казахстана, Урала и Алтая действительно выращивали хорошие урожаи. Но его полувековая деятельность как ученого-практика, его научные достижения и успехи в области гелиометеорологии так и не были замечены и оценены в родном Отечестве…

В 1985 году Дьякова не стало. Труд всей его жизни – отпечатанная на машинке в двух экземплярах (на русском и французском языках) рукопись «Динамика атмосферы» - так и не был опубликован.

Сегодня о непризнанном в научном мире ученом Анатолии Дьякове, который, по свидетельству современников, обладал феноменальной памятью, блестящей эрудицией и энциклопедическими знаниями, в Темиртау напоминает разве что название горы, на вершине которой располагалась его метеостанция, а ближе к подножию – дом и обсерватория. Исконного шорского названия Улу-Даг местное население не помнит, все говорят: «Богпогода». И в этом усматривается некая высшая справедливость: был Дьяков по масштабу личности человек-гора – и в память о себе оставил гору…

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 12:41 - Поправил: Viking


Метеоролог А. В. Дьяков предсказывал аномальную погоду на всех континентах земного шара с точностью, которая до сих пор не получила объяснения. Прогнозы основывались на наблюдениях за солнечными пятнами. Предполагается, что А. В. Дьяков обнаружил на Земле те же пространственно-временные закономерности циклон-антициклонной активности, которые известны для солнечных пятен на Солнце. Это могло бы служить экспериментальным подтверждением теории единого поля волн, и ускорило бы контрольные исследования чрезвычайной ситуации, в которой очутилась планета Земля.

А. В. Дьяков, около своей башни с гелиографом, в 1970 г.


Анатолий Витальевич Дьяков - метеоролог, член Французского астрономического общества, известный исследователь солнечно-земных связей. Жители Темир-Тау Кемеровской области, где жил и работал исследователь, называли его Богом Погоды. Для этого были основания - декадные прогнозы Дьякова подтверждались на 90-95%, а за месяц – на 80-85% [1, 2]. [Не исключается, что бабочка в гардеробе А. В. Дьякова (носил вместо галстука) была символом пойманной исследователем "бабочки" на Земле – такой же, как на Солнце. (Имеется ввиду график симметричного распределения солнечных пятен относительно экватора, похожий на крылья бабочки, взмахивающей с 11-летней периодичностью.) По теории единого поля волн [3, 4] причина событий на Земле и Солнце - магнитозвуковые волнения космоса, а физика солнечных пятен и земных циклонов одна и та же (разный только масштаб). Значит, на Земле эта "бабочка" должна "порхать" с той же периодичностью и теми же закономерностями, которые нам известны для Солнца. Вероятно, она и показывала Анатолию Витальевичу адреса для телеграмм с долгосрочными прогнозами аномальной погоды в разных точках земного шара - с точностью, которая удивляла официальных метеорологов. Поэтому они и организовали специальную комиссию по выявлению шарлатанства.
Чтобы как-то сгладить впечатление от унизительной процедуры по "выявлению" и, заодно, проверить версию "бабочки",журналист "Литературной газеты" Юрий Рост в 1984 году посетил гелиометеорологическую станцию имени Камилла Фламмариона в Горной Шории. Станция располагалась посредине огорода в виде небольшого строения с башней, на которой размещался гелиограф французского производства (эта башня видна на фотографии). Дьяков прервал приветственную речь на слове "ученый": "Я не "ученый"! Я исследователь! Это кот – "ученый"! Действительно, ученые придерживаются хорошо накатанной официальной магистрали, а исследователи сворачивают на нехоженые тропинки. Дьяков так и объяснил свое уединение: "Настоящую науку можно делать только в стороне от официальной науки". В недавнем прошлом исследователей уединяли, если они сами не уединялись.

Нервное напряжение противостояния Дьякова с Гидрометцентром СССР ощущалось на всем протяжении разговора. Основным аргументом против метода Дьякова был факт, что на Землю от Солнца приходит на порядки меньше энергии, чем это требуется для объяснения энергетики атмосферных процессов. Но на это же Дьяков обращал внимание в 1972 году [1]. На основании теоремы Больцмана, источником кинетической энергии в атмосфере он считал запасенную потенциальную энергию, освобождаемую в порядке автоколебаний в резонансе с солнечной активностью. На мое сообщение о том, что причиной цикличности атмосферных и солнечных процессов может быть, общее для Солнца и Земли, магнитозвуковое волнение космоса, Дьяков не обратил внимания и продолжал разговор в русле своих наболевших тем.

И тему "бабочки" включить в разговор не удалось. Каждый раз хозяин перехватывал инициативу, примерно, по такой схеме. При очередной попытке, начинаю: "Все формы движения – это формы сохранения". Дьяков прерывает: "Да это же 100 лет назад было сказано! Вот"! Берет Фламмариона в дореволюционном русском издании и сразу читает: "Великие атмосферные течения, ветры общие и частные – суть ни что иное, как погоня за равновесием, беспрерывно нарушаемым различными влияниями Солнца". Я в восторге, записываю.

Разговор во время записи цитат не прерывался, и всякий раз сводился к гуманитарным проблемам, к проблемам морали. В поддержку темы сообщаю свою ценностную ориентацию, основанную на новом знании, и говорю, что если бы эта ориентация была общепринятой, то не было бы политических дрязг, отнимающих у цивилизации не менее 80% энергии и времени. Очередной резонанс 100-летней давности был найден у Фламмариона немедленно. На этот раз - во французском издании "Популярной астрономии", 1880 года: "Когда люди узнают, что такое Земля и ознакомятся со скромным положением своей планеты в бесконечности, когда они лучше оценят величие и красоту природы, они перестанут быть бездумными, такими грубыми с одной стороны и такими легковерными с другой. Тогда они будут жить в мире, в плодотворном изучении Истины, в созерцании Прекрасного, в делании Добра, в стремлении развития Разума, в благотворном употреблении своих высших духовных способностей".

Дьяков настойчиво и тревожно держал разговор в русле морально-этических проблем. Осуждал лидеров науки, которые подменяли научную деятельность политической. Привел пример расправы Лысенко с Н. Вавиловым, сославшись на, тогда еще свежую, информацию в "Огоньке". Выражал негодование, что до сих пор огромный творческий потенциал человека остается не реализованным, подавляется массовыми репрессиями, унижениями и несправедливостью. И здесь нас на 100 лет опережал Фламмарион: "Идея, проходящая через всю историю, это – идея человечности. Это она опрокидывает перегородки, возведенные между людьми предрассудками и корыстными вожделениями. Это она рассматривает человечество без различия религий, народностей – как единое целое, стремящееся к развитию духовных сил. Эта цель конечная, верховная – путь, указанный человеку его собственной природой, - к бесконечному возвеличиванию своего бытия" ("Популярная астрономия", 1880). Дьяков переводил все тексты с французского бегло, можно сказать, синхронно.

Поймал Бог Погоды "бабочку" на планете Земля или не поймал – для меня осталось загадкой (опаздывал на поезд). Но задача смягчить впечатление от "выявления шарлатанства", кажется, была выполнена. Глаза Анатолия Витальевича в процессе разговора становились спокойнее, приступы раздражения проявлялись реже. В присутствии своей супруги Нины Григорьевны выразил позитивное отношение к моему визиту, и возмущался предыдущими "визитерами", от которых "смертельно устал". Дьяков, следом за Камиллом Фламмарионом, был отважным гражданином планеты и слишком редко получал подтверждение состоятельности своей позиции.

Исследователи, в отличие от ученых, делают "другую" науку, соответствуя ее назначению – добывать новое знание. В связи с обнаружением ситуации в ионосфере от признания этого права человека зависит существование планеты Земля. Что касается критериев истинности знания, то нет ничего проще: "Опыт должен определять отношение к теории, а не наоборот" . Когда мы узнаем естественный механизм инерции "знания", то посмеемся над своими "заскоками", от которых цивилизация проваливалась то в средневековье, то в фашизм (от "и т. д." воздержимся). Войны, "комиссии по борьбе" и циркуляры "не рассматривать" - признаки биосферной (животной) стадии развития человека. Чтобы выбраться на ноосферную магистраль необходимо, в частности, найти рукопись Дьякова и издать ее к 100-летию со дня рождения исследователя. Возможно, в книге будет показана "бабочка", которая "порхает" на Земле? Она бы раскрыла еще одну тайну Земли, подтвердила теорию единого поля волн и ускорила бы снятие, опасных для Земли, напряжений в космосе.

Anaxagoras
Участник

# Дата: 4 Фев 2011 13:01


Воспоминания о яркой личности.
Viking

Захватывающе! Но что делать, когда на Солнце пятен вообще нет?

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 13:12 - Поправил: Viking


Но что делать, когда на Солнце пятен вообще нет?
Anaxagoras
Важны не только пятна,кроме пятен от Солнца к нам приходят магнитные бури и высокоэнергичные протоны пронизывающие магнитные полюса Земли. Во время пауз Солнечной активности (период спокойного Cолнца), атмосфера живет по своим внутренним законам замкнутого энергетического цикла.

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 14:58 - Поправил: Viking


Воспоминания журналиста "Литературной газеты" Юрия Роста об А.В.Дьякове.
Я никогда не чувствовал своего права вторгаться в чужую жизнь на правах постороннего человека. Помню, приехал в Кемеровскую область, и там был такой Дьяков Анатолий Витальевич, который предсказывал погоду всему миру. Но не по ревматизму, а он был такой ученый. Его сослали в тридцать пятом году или в тридцать четвертом. Он окончил российский университет по астрономии, учился у Тамма последний курс, рассказал какой-то анекдот, и его сослали. На счастье. Потому что в тридцать седьмом его бы расстреляли. И он осел в поселке Темиртау. Не в казахском, а в алтайском. И стал изучать труды Воейкова, Вернадского, Чижевского, рассматривать Землю не как отдельное тело, а как некую часть Вселенной, влияние других тел и так далее. Обладая всеми этими знаниями, Дьяков начал прогнозировать. Он предсказал знаменитую засуху семьдесят первого года. И на следующий год, когда его просили, чтобы не предсказывал, он сказал, что и в семьдесят втором будет то же самое. И стал на день знаменитым. Я к нему приехал. Стучусь в дверь. А там такая хибара, крытая толем, и маленькая такая башенка, в ней метровый телескоп, школьный. На хибаре надпись от руки очень аккуратным почерком: "Гелиево-метереологическая обсерватория имени Камиля Фламмариона". Я его не знал. Слышал, есть такой занятный дядька.

Стучу и слышу:
-Кто там?
— Это журналист из "Литературной газеты".
— Профессор Челленджер из "Затерянного мира" Конан Дойля спустил с лестницы журналиста, даже не спрашивая, зачем он к нему пришел, — это были его первые слова.
Я говорю:
- Анатолий Витальевич, поскольку лестница идет вниз, я могу спуститься к вам, и будем общаться.

Мы прожили с ним десять дней. За это время я его полюбил, все о нем узнал, написал очерк в "Литературную газету". Потом эта связь была у меня всю жизнь.

================================================== ===============

Одинокий борец с земным тяготением.("Литературная газета", апрель 1984г.)

Великая сушь пала на землю. Горели леса, диким дымом курились болота, и тьма заволакивала города. Во тьме блуждали люди и придуманные ими хитроумные машины; и другие, еще более хитроумные, не без опасения плавали в воздухе, огибая смрадные смятения огня и дыма, и с высоты обозревали высушенную землю и постаревшие рано хлеба.
...Великой обидой метят люди естественное возмущение природы. Не понимая языка, они страшатся каждого слова ее. Воспринимая звук громом, а свет молнией, они укрывают голову руками и, причитая, молят о спасении добра, трудом возделанного и гибнущего от потоков, хотя, пойми смысл слов, прорыли бы загодя каналы и отвели воду, сохранив, что посеяли, и скрылись под кровлей от грозы и ливня... или от солнца, жара и засухи: только знай наперед. Разве природа враг детям своим?

...Но годами те из людей, что мнили, будто обучены общению с ней, читали написанное неверно, и сами же толковали себя, и успокаивали других, которые им доверяли: “Все хорошо, все хорошо будет”, – не угадывая знака и оттого удивляясь вероломству ее. А был знак, и видел тот знак человек и предупреждал, и кто услышал его, сохранил трудов плод и плоды сохранил и злаки.

...Интересно, за что его пороли? Положили на лавку, спустили штаны и по заднице розгами. Я так подумал: он затевал что-то делать не как все, но у него не получилось. Или, наоборот, получилось, и поэтому тот, кто делал, как всегда делали, осерчал. Вот как было в старину, судя по настенной росписи в одном сибирском аэропорту. А на противной стене другое панно из нашей жизни со стройками, вышками и другими достижениями, но уже, конечно, без розог и спущенных штанов. Хотя и теперь есть люди, создающие неудобства в равномерном течении времени тем, что живут не по канонам. И рады бы они иной раз, чтоб хоть выпороли, тем самым обратив внимание на их дело. Да руки не доходят.

В то лето семьдесят второго года, когда жаренный без всяких кулинарных ухищрений, на одном лишь солнце (в средней, заметим, полосе) петух клюнул нашего брата-журналиста, мы, забыв, что есть двести докторов, полторы тысячи кандидатов и чуть не двадцать тысяч специалистов в области предсказания погоды, бросились в предгорье Алтая, в Горную Шорию. Бросились в поселок Темиртау, который на подробной карте мелко, а на крупной вовсе никак не обозначен, к пожилому русскому человеку Дьякову Анатолию Витальевичу, именующему себя на французский манер Дьяко'в.

И не было в тот год ни одного крупного издания – газеты или журнала, чтобы не напечатало о нем заметку, репортаж, очерк или просто его предсказание погоды, удивительное тем, что сбывалось на девяносто процентов.

Когда и в следующем, 1973 году Дьяков вновь предрек засуху (не желая ее), то любопытные знали уже, что не по гадальным, а по синоптическим картам, и не на ощупь, а поняв язык природы и создав научную модель общения с ней, различал он будущие бури, снегопады и грозы при ясном небе.

А в Темиртау падал снег. Он падал давно, и розовощекие железнодорожные тетки в оранжевых жилетках, напяленных на ватники цвета шпал, прикрывали от лишней влаги оцинкованные ведра с соленой килькой, купленной в продуктовом магазине. В ожидании электрички они весело обсуждали, кому и сколько железных костылей для тяжести подкладывали в сумки путейские шутники, и советовались, каким манером приготовить из обретенной сельдяной мелочи еду нескучную на длительном протяжении зимы.

...Дьякову килька нравилась. Сидя за столом, возле которого терлась кошка Нуарка, дающая прогноз на сутки (если в печке сидит – завтра холодно, если на полу – тепло), Анатолий Витальевич ел рубленый форшмак, приготовленный женой Ниной Григорьевной.

– Диккенс с гениальностью описал судьбу Французской революции, – доказывал мне Дьяков, хотя я и не возражал. – Я могу поставить его во Франции рядом с Бальзаком. Вкуснейшая еда – эта килька, хотя мы рыбы и не едим...

За неделю до этого, с облаком пара входя в крохотную, вросшую в землю и покрытую латками из толя избушку, прилепившуюся к каменной башенке с куполом для телескопа, я услышал энергичный высокий голос:
– Профессор Челенджер из “Затерянного мира” Конан Дойла спустил с лестницы журналиста, даже не спрашивая, зачем он к нему пришел.

Хозяин сидел в берете за столом, заваленным книгами по астрономии, метеорологии, картами погоды, толстыми литературными журналами, газетами, испещренными на полях мелким, но разборчивым почерком – свидетельством безмолвного диалога Дьякова с остальным миром. Отвоеванное у книг пространство на столе занимали журнал синоптических наблюдений, портрет внучки и газетная фотография ткачихи, похожей на жену Анатолия Витальевича. Со стены взирали на Дьякова Галилей (просто так) и Торричелли (изобретший термометр), на крашеном комоде тикали часы, показывая меридианальное время... Две кошки – знакомая нам Нуарка, названная чуть ли не по-французски за черный цвет, и дочь ее Муська – грелись в зеве беленой печи...

Отсюда, из этой крохотной комнатки, где долгое время жил Дьяков с женой и детьми, уходили по всему свету предупреждения людям о грядущих бурях и засухах, тайфунах и морозах. Здесь, в хибарке, гордо именуемой хозяином “гелиометеорологической обсерваторией имени Камиля Фламмариона”, мы прожили с ним неделю в радостном общении, в спорах и страстных ссорах даже (“Вы хотите меня исследовать?! А я не-е хочу (!) быть объектом ваших так называемых исследований!”). И здесь же Ниной Григорьевной был дан торжественный прощальный ужин с рубленой килькой и картошкой (без напитков, однако, поскольку ни Дьяков, ни его жена “белой водки” не пробовали в жизни), после чего я отправился на станцию Темиртау ожидать поезд на Новокузнецк, чтобы оттуда вернуться в Москву.
– Сейчас пойдет электричка на Чугунаш. Это, правда, в другую сторону, но вы езжайте, там теплая станция и можно ждать сколько угодно, – говорят мне оранжевые железнодорожницы, хлопая себя рукавицами по ватным бокам.

...В Чугунаше идет снег... Холмы засыпаны снегом, ели под снегом разогнули лапы, весь поселок, где из достопримечательностей лишь железная дорога и дом инвалидов, укрыт белым, в метр толщиной, снегом... Тихо летит черная птица и растворяется в белой тишине... Лишь редкий товарняк, нарушив ту тишину, прочертит на снегу две параллельные черты – знак равенства между Чугунашем и Темиртау. Между Темиртау и Новокузнецком. Между Новокузнецком...

“Сапунов!" – кричит динамик на столбе. – "Сапунов! Промети стрелку! Не переключается!”
Снег идет...

Телеграмма от 12 октября 1978 года. Дьяков, Темиртау – Ж.К.Пекеру, директору Астрофизического института, Париж:
“Дорогой коллега, считаю долгом отправить предупреждение по поводу суровости зимы 78/79 г. По моим предположениям, следует ожидать весьма интенсивные волны холода в третьей декаде декабря, а также января – около минус 20°C".

Париж – Дьякову (несколько снисходительно):
“Спасибо за телеграмму. Мы уже одеваемся в теплые манто”. (Дескать: ха-ха!)

21 декабря, в начале обещанной Дьяковым декады, “Известия” сообщили из Парижа: “Сильное похолодание вызвало резкий расход электроэнергии... Вышла из строя магистральная линия высокого напряжения. Прекратили работу многие заводы и фабрики, погасили фонари... Замерзли электропоезда... Ущерб равняется 4 миллиардам франков...”

“Спасибо за Ваше великолепное предвидение, – теперь писал Пекер. – Можете ли Вы, дорогой коллега и дорогой друг, – рукой Дьякова на телеграмме: “Теперь так!”, – прислать заметку о методике предвидения? Надо ли учитывать активность Солнца и как?”

Пожалуй, Солнце надо учитывать всегда, потому что каких вершин ни достигали бы в состязаниях с подобными себе, как ни возвышали бы себя в житейских метаниях, мы редко, быть может, уже только на закате жизни, вспоминаем, что занимали лишь одно по-настоящему достойное место, на которое попали по протекции судьбы, – место под солнцем. Удача Дьякова в том, что он понял это еще в детстве. Может быть, потому, что родился он на юге Украины, в селе близ Елисаветграда, где солнца много. (Хотя сей факт едва ли может объяснить, почему он не воспринял светило как простое обязательство природы перед ним: раз ты меня родило – обогревай, корми и освещай, ибо я продолжаю задуманную тобой жизнь.)

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 15:08 - Поправил: Viking


(продолжение)
Он рос под солнцем с благодарностью и любопытством к нему.
Любопытство подогревали жаркие засухи двадцатых годов. Солнце, даровавшее всему жизнь, обрывало теперь ее бесхлебицей, голодом. Это нарушало, казалось, очевидную логику и заставляло юного Дьякова искать оправдание Солнцу в книгах ученых людей. Он читал Воейкова, Клоссовского, “Астрономические вечера” Клейна, “Мироздание” Майера, “Науку о земле” Игнатьева и постепенно убеждался: природа никого не карает и не награждает, а лишь требует, чтобы человек постиг ее законы и приноровился к ним с уважением.

В двадцать пятом году четырнадцатилетний Дьяков приблизился к Солнцу на расстояние 70-миллиметрового телескопа, который дал ему для наблюдений школьный учитель Петр Петрович Пелехов. А в пятнадцать лет, уже будучи членом “Русского общества любителей мироведения”, читал лекции под названием “Земля как мировое тело” и “Солнце – источник жизни” перед рабочими елисаветградского завода “Красная звезда” и солдатами, которые были раза в два-три старше лектора. Слушатели, впрочем, не слишком интересовались рассказами Дьякова. Отнеся сие наблюдение на свой счет и перерешав все решительно задачи из учебников по геометрии, тригонометрии и проч., Дьяков отправился в Одессу поступать в университет на физико-математический факультет...

Может, не обязательно в подробностях описывать детство Дьякова? Но тогда не будет понятно, каким образом он изучил в совершенстве французский язык и английский достаточно (хотя по сей день считает его исковерканным французским) и “заболел” литературой в годы, когда в степях Украины театр военных действий стал театром политических миниатюр: сегодня – немцы, завтра – петлюровцы, потом – Шкуро, потом – зеленые (или наоборот), бесчисленные банды бесчисленных атаманов Григорьева, Маруськи, Махно... И наконец, красные во главе с Пархоменко, чей штаб разместился в школе, где мама Дьякова учила французскому, а отец был заведующим.

– Вот послушайте...
Дьяков, достав из стола рукопись, начинает читать. Он очень любит читать вслух. Вероятно, десятилетиями сидя в своем домике на пригорке, он истосковался по собеседникам и по звуку собственного голоса.

Я прослушал в его исполнении многочисленные выдержки из научных статей, литературных журналов, дневников; и лишь однажды, когда Анатолий Витальевич, поправив берет, взялся вслух читать из “Юманите” на непонятном мне французском языке доклад Марше на съезде ФКП, я попробовал роптать. Но вскоре затих, вспомнив рассказ сына Дьякова Камила (названного в честь Фламмариона).
В Темиртау после войны было книг для детей мало, а детей у Дьякова много – четверо, и они нуждались в духовной пище. Среди привезенных в Горную Шорию любимых книг был Жюль Верн на французском языке. Анатолий Витальевич читал его детям, переводя с листа, но, увлекшись, часто переходил на язык оригинала, а они, не смея перебить отца, часами слушали его, угадывая по интонации, “что дальше”.

Дети у него выросли – грех обижаться. Лена – синоптик в аэропорту, Александр – летчик, Валерий – горный инженер, Камил – астроном.

Значит, слушаем Дьякова:
– Отец был ироничен, любил высмеивать. Он был и пессимист, а между тем человек либеральный, умный и начитанный. Верил в провидение, но был против поповства. Кристально честен и абсолютно безразличен к материальным благам. Любимыми писателями были Некрасов, Чехов и Салтыков-Щедрин. Отец интересовался и политической литературой. Читал Добролюбова, Чернышевского, даже Энгельса и Маркса. Он знал древних авторов, вполне свободно владел латынью, – тут Дьяков значительно повернулся ко мне от рукописи, подняв брови, – и греческим (!).

По тому, что я знаю об Анатолии Витальевиче, характеристика эта вполне годна и для него самого, за исключением разве любимых писателей: тут будут Жуковский, Алексей Константинович Толстой (он открывает книжку: “Посмотрите, какое лицо!”), Фламмарион, Жюль Верн, Лондон, Марк Твен, Уэллс.

– А Пушкин?
– Пушкин написал массу чепухи: “Родила царица в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку...”

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 15:11


(продолжение)
Это же говорит герой сказки.
– Зна-аю! Но все равно не бывает так. Мужская и женская клетки складываются, и начинается жизнь. У кошки рождается кошка, у собаки – собака.
– Вы не любите Пушкина?
– Любил, пока он был романтик, до Одессы. Впрочем, в Одессе он тоже был романтик. Это такой город, где надо быть романтиком.

В Одессе, однако, ни Пушкин, ни Дьяков долго не задержались. Александр Сергеевич отправился, как мы знаем, в Михайловское, Анатолий Витальевич, окончив Одесский университет, поступил в Московский на четвертый курс мехмата, где в течение двух лет учился у выдающихся ученых Ф.Фесенкова, А.Михайлова, А.Тихонова, И.Тамма, хотя был рекомендован в аспирантуру в Одессе.

– Вот читайте, написано собственной (!) рукой профессора Кулика: “...ряд данных Дьякова лег в основу...” – Дьяков откинулся в кресле и сложил удовлетворенно руки на груди, на мгновение, впрочем. – Дальше!.. “...все эти работы показывают в Дьякове способного, с солидным фундаментом знаний, аккуратного, точного и вдумчивого... из него может выработаться высококвалифицированный работник, полезный для советской науки...”
– Вы прочли?
– Прекрасный слог.
– Вот. Теперь будет кому написать обо мне некролог, а то Федорова нет, Евгения Константиновича. Он поддерживал меня, хотя тоже считал, что у атмосферы – короткая память.
– А вы считаете – долгая?
– А как же!!! Циклы же существуют. Ломоносов еще обнаружил длинные волны. Длинные волны – долгая память.

Вошла жена:
– Слабый снег пошел.
– Запишем: ровно в час. Слабый “полярный” снежок. Наш хороший, пушистый.

И в Чугунаше снег. Несколько человек стоят у бревенчатого сруба станции. Инвалид просит сигарету или папиросу, но никто не курит, и он, повернув к падающему снегу плоское, как циферблат без стрелок, лицо, шепчет: “Не курят, потом приду”; уходит с палочкой по заснеженным путям. Сивая лошадь протащила сани. Из саней выходят три мужика. Один толстый, краснолицый, кривоватый, с нечесаной бородой и крестом на суровой нитке, другой – с бородой ухоженной и белой и третий – с усами и вовсе не бритый.

Подходит человек городского вида. В руках у него постромки от санок, на которых стоит привязанное бельевой веревкой старое оцинкованное корыто для детского купания. В корыте сверток, укутанный в одеяло.

– Мясо вот в город везу. Тут купил в октябре и повесил у него, – он кивнул на толстого, – в сарае. Птицы не клюют, и ладно... Вы из газеты? Меня тоже недавно в газету поместили. Ты, Василий Георгиевич, как бы герой, и все такое. Я и вправду участник войны и Парада Победы. Никто не верит. А и не надо. Давно было. Да и далеко от сюда. Правда, деды?

Он умолкает, потом кивает на спутников:
– А это деды наши... Надо бы мне их угостить, да нечем.
Толстый снимает варежку и машет рукой: э-эх! Два других отворачиваются и молчат. И мы все идем к станции – домику красного кирпича, из трубы которого идет дым.
– Сейчас погреемся, – говорит Василий Георгиевич. – Жаль, буфета нет, как в городе, а то б я дедов угостил.
Толстый машет рукой, двое других никак не реагируют на слова Василия Георгиевича. Динамик на столбе из-под снежного шлема кричит в глухую белизну:
“Сапунов, черт, прочисть стрелку, не переводится!”
Снег идет. Тихий, вялый снег.

Срочная телеграмма от 23 августа 1978 года. Капитан научно-исследовательского судна “Сергей Королев” Нижельский – Дьякову:
“Прошу сообщить погодные условия Северной Атлантике районе полуострова Сэйбл период сентябрь – октябрь месяцы”.
28 августа, срочная телеграмма. Дьяков – Нижельскому:
“Глубокоуважаемый капитан, сообщаю свои предположения. Штормовая погода с усилением западных и северо-западных ветров и волнением свыше 5 метров следующие периоды: 5–7 сентября, 24–28 сентября, 10–17 октября, 27–28 октября. Особенно сильных штормов следует ожидать в третьей декаде сентября и во второй октября. Усиление ветра до 35 м/сек., волнение свыше 8 баллов. Температура воздуха в сентябре плюс 12–20, в октябре плюс 8–15. Следует опасаться айсбергов, движущихся в сторону Ньюфаундленда. Число их увеличится в третьей декаде сентября. С уважением и приветом Дьяков”.

“Глубокоуважаемый Анатолий Витальевич! Ваши предположения подтвердились полностью. Даты штормовой погоды, указанные Вами, совпали абсолютно точно. От имени экипажа выражаю искреннее восхищение Вашей работой. Нижельский”.

В ясный солнечный день в сопредельном с обсерваторией дворе сосед Анатолия Витальевича Филипп, “добрый, в сущности, хотя выпивающий человек”, случал бычка, и я счел момент уместным, чтобы спросить Дьякова, не видывал ли он, часом, летающих тарелок.

– Нет, конечно, а вот искусственные тела случалось. Несколько дней назад наблюдал спутник, который летел прямо-таки по небу!
– А как вы относитесь к предчувствиям, приметам?
– Может, что-то и есть... Я, знаете, считаю, как Ленин говорил в своей совершенно изумительной книжке “Материализм и эмпириокритицизм”, что природа бесконечна и силы ее не все познаны... Да!

Правда, к моей идее, что примета – это предупреждение о том, что и без приметы состоится, и что бояться не надо ее, а только учитывать, Дьяков отнесся скептически.
– Рассыпанная соль, – умничая, говорю я, – есть не причина ссоры, а следствие того, что ссора обязательно состоится. Следствие, заброшенное во времени прежде причины. То есть всего лишь предупреждение, знак. И знаку этому надо отчасти радоваться как пусть неприятной, но реальной информации об ожидающих тебя невзгодах.
– Теперь что вы ни говорите – все ерунда. Вы, верно, так и пишете?... – сказал он и внимательно посмотрел на меня.

То, что Анатолий Витальевич, получив образование в двух университетах, являясь действительным членом Французского астрономического общества и автором нескольких научных статей, в 1935 году, в возрасте двадцати четырех лет, оказался с теодолитом на прокладке железной дороги Мундыбаш – Чугунаш (знакомый нам) – Таштагол, можно было бы воспринять как дурную примету для его научного будущего. Он мог превратиться в просвещенного обитателя, наблюдающего бурные и разнообразные процессы в природе и обществе и никак не связывающего их с тихим утеканием собственной жизни. Но так не произошло, потому что, уловив примету времени, он счел необходимым посчитаться с ней.

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 15:12


(продолжение)
Ссылка Дьякова в Сибирь за оглашенное вольнодумство спасла его от лагерей и гибели. Он это понял. Произойди арест двумя-тремя годами позже, получил бы Анатолий Витальевич свои десять лет без права переписки и исчез навсегда, а так – всего лишь принудительное поселение. Красота.

Кузнецк был любимым и беспокойным ребенком страны. С его развитием связывали не отдаленное будущее, а буквально завтрашний день отечественной металлургии. Между тем юг Западной Сибири был климатическим белым пятном.

На строительстве дороги, которое нас интересует, поскольку речь идет о Дьякове, действовали три метеостанции. Они не давали прогнозов, а лишь комментировали проявления погоды, а это не устраивало Кузбасс. В тридцать шестом году Дьякова вызвал главный инженер стройки Егоров:
– Вы будете главным метеорологом Горно-Шорской железной дороги. Астроном все-таки! Три станции – ваши. Будете давать трехдневный прогноз.
Он согласился, хотя ошибка в ту пору на той стройке стоила дорого – суровыми были и погода, и время...

...Мне бы хотелось доставить вам удовольствие прочтением отрывка из рукописи Дьякова о знакомстве со своими подчиненными, хотя жаль, что вы не слышите его декламации с многочисленными паузами, подниманием бровей и тщательной артикуляцией слов.

Пропустим описание метеостанции Ахпун (Темиртау), где он сменил бывшего наблюдателя, народного учителя Александра Ерофеевича Попова, и отправимся с Анатолием Витальевичем в Амзас и Усть-Амзас “в довольно уравновешенном состоянии духа, скорее в радужном настроении, чем печальном, хотя порой мелькала мысль, что по своему характеру предложенная мне деятельность напоминает положение древнего Дамокла, усаженного под острием меча, подвешенного над головой на конском волоске по приказу тирана Сиракуз Диониса”.

“В Амзасе метеостанцией заведовал бывший католический патер Людвиг Бехлер, родом из поволжских немцев-колонистов, переселившихся в Сибирь еще в прошлом веке. Не поладив, видимо, на идеологической почве с местными властями и сельским активом, развернувшими энергичную антирелигиозную пропаганду, как это было повсеместно в нашей стране в начале тридцатых годов, патер Бехлер оказался анахоретом на стройке железной дороги в роли метеоролога-наблюдателя. Высокий, крупный, с лицом наподобие Мартина Лютера, он говорил по-русски с типично немецким акцентом, как Карл Иванович из “Детства” Толстого в передаче Игоря Ильинского, смягчая губные согласные и шипящие звуки русского языка: “Страстфуйте, страстфуйте, прошу пожалофать в моя келья...”“

Жаль, недостаток места мешает мне “прочесть” вам еще и об обитателе третьей станции в Усть-Амзасе Сибирцеве, который был жив и плутоват, в противоположность Бехлеру, но у которого, как и у остальных, приборы и наблюдения были в порядке.

Первый прогноз Дьяков дал 12 июля 1936 года. Качества, перечисленные “собственной рукой профессора Кулика” в научной характеристике, Дьяков оправдывал в новой для себя роли. Математика, астрономия и год пешей ходьбы с теодолитом оказались весьма кстати в метеорологии. Второй прогноз был тоже неплох: “Малооблачная погода благоприятна для строительных работ”.

А потом начались дожди, и, хотя он их исправно предсказывал, начальство гневалось, словно он был виновником несчастий. У Дьякова появилось ощущение, будто он несет ответственность не за прогноз, а за погоду собственно...

Теперь Анатолий Витальевич смог бы предсказать с большей вероятностью, когда закончится непогода, но тогда долгосрочные прогнозы были недоступны ему, и он ежедневно с “печальным видом, с тоской в душе” приносил прогноз: “Сплошная облачность, сплошные дожди...”

...А в Чугунаше – снег.

Два мужика в телогрейках наливают в водопроводную колонку керосин и жгут его, отогревая ото льда. Они провожают нас долгими взглядами...

Одинокий человек в ватных штанах и бушлате нетвердо и с усилием преодолевает снежный склон. Он останавливается у калитки и ждет, пока отлается собака, но она не умолкает. “Жучка!" – говорит он заискивающе. – "Ты чё ругаешься, чё шумишь? Ну пьян, пьян, Жученька. Не ругайся”. У входа в зал ожидания пожилой железнодорожник скалывает лед топором, приваренным к лому в виде наконечника.

– Этова Пониклева несчастного я знал, и всех их два десятка детей, и жену его... – говорит старик с ухоженной бородой, то ли продолжая начатый когда-то разговор, то ли затевая его для меня. – Теперь Пониклев в холме лежит, а она – потаскуха. Ну... Я с ними рядом жил.

Ледокол, здороваясь, сторонится, пропуская нас в теплый зал ожидания, обставленный деревянными скамьями с вырезанными на спинках буквами “МПС”. В углу окошко кассы с расписанием поездов.
– Это старое, – говорит Василий Георгиевич, – недействительное.
Он смотрит в большое, мелко переплетенное окно. Там идет снег.

“Сапунов! Где тебя носит, Сапунов?!”

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 15:12 - Поправил: Viking


(продолжение)
Телеграмма от Дьякова 28 июля 1981 года – Центру штормовых предупреждений:
“Считаю долгом сообщить, что в течение периода 5–20 августа следует ожидать оформления весьма глубоких циклонов в Северной Атлантике. У берегов Мексиканского залива, Карибского моря, востоке США должны появиться ураганные ветры более 40 м/сек. В морях Дальнего Востока от Филиппин до Японии в августе должны пройти весьма сильные тайфуны. С уважением и приветом Дьяков”.

8 августа, “Известия”: “5 человек погибло, 70 домов полностью разрушено, 19 тысяч затоплено, в десятках мест повреждены железные дороги. Таковы последствия тайфуна над островом Хоккайдо”.

11 августа, газета “Советская Россия”: “Сильнейшие ливневые дожди стали настоящим стихийным бедствием для американского города Уотертаун (штат Нью-Йорк). Вода затопила нижние этажи домов, работа магазинов, транспорта почти полностью прекратилась... Ущерб составляет несколько миллионов”.

16 августа, “Правда”: “Тайфун Филипс налетел неожиданно, с невиданной силой он обрушился на Сахалин”.

Воспользовавшись ясным днем, Дьяков проводил наблюдения Солнца. Пройдя в башенку и сдвинув купол, изготовленный по его чертежам на Кузнецком металлургическом комбинате (где любят и поддерживают Анатолия Витальевича), он направил небольшой, почти ученический телескоп, подаренный когда-то академиком Тихоновым.
– Вот видите, пятен мало, а те, что есть, далеки от центрального меридиана...

Это была чистая правда. Демонстрации пятен предшествовали долгие объяснения Дьяковым разработанных им методов, долгосрочных прогнозов с учетом активности Солнца.

Из его рассказов, насколько мне позволяли осколки весьма среднего образования, на котором обрывались и без того зыбкие связи с математикой, физикой и астрономией, понял, что прогнозирование в свое время пошло по неперспективному (на взгляд Дьякова) пути определения погоды по барометрическим полям, то есть по изменению давления. Совершенствуясь, синоптики выжали из этого метода все, но не угомонились.

Вера – это форма заблуждения. Каждый вправе выбрать себе заблуждение и аргументировать его, не унижая оппонента. Вера, обладающая роскошью аргументов, становится учением. Учение, не опровергнутое жизнью, может себе позволить называться наукой. Новые открытия могут вернуть науку на шаг-другой назад. Было время, когда любое прогнозирование, кроме барометрического, было верой.

Когда директор Парижской обсерватории Лаверье (вычисливший, кстати, планету Нептун) по просьбе императора Наполеона III, обеспокоенного гибелью флота союзников из-за шторма в период Крымской войны, стал вычислять ход циклона, он взял показания барометров на нескольких метеостанциях, обвел их линиями – изобарами и проследил этот самый ход. С тех пор метеорологи старались предвидеть изменения атмосферного давления, упуская при этом из виду, что существенное влияние на него оказывает энергия Солнца. Между тем классики метеорологии и астрономии прошлого века Дов, Фицрой, Ротфилд, Фламмарион, Клоссовский, Воейков развивали идею двух атмосферных потоков – холодного (полярного) и теплого (экваториального), от колебаний мощности которых и зависит погода. Но поскольку закономерности этих колебаний были не очень ясны, мир продолжал доверяться “давлению”.

Дьяков, как я понял, нашел и рассчитал эти закономерности, связав их с активностью Солнца. Основываясь на трудах упомянутых классиков и на замечательной работе рано умершего ленинградского ученого Элеоноры Лир (которая, рассмотрев синоптические карты за 50 лет, разработала типы сезонной циркуляции), Анатолий Витальевич пришел к выводу, что атмосферу надо рассматривать как открытую автоколебательную систему, на относительно размеренную жизнь которой влияет непостоянное по интенсивности солнечное излучение. В общем, свети Солнце ровно, проблем с прогнозами было бы меньше.

– Правильно? – спросил я, повторив услышанное.
– Если бы вместо вас здесь был образованный человек (я имею в виду как минимум естественные науки), он понял бы все не так вульгарно, но в общем – солнечные возмущения создают возможность сблизиться холодным и теплым течениям воздуха и порождать аномалии в атмосфере.

...Нина Григорьевна, подоив корову Яну (названную так Дьяковым потому, что родилась в январе), поднялась к нам в башню, на которой, между прочим, укреплена табличка, официально подтверждающая, что это именно и есть “гелиометеорологическая обсерватория Кузбасса им. Камила Фламмариона”.

Имя Фламмариона было увековечено Дьяковым за то, что тот первым связал поведение погоды с Солнцем. Астрономическое общество Франции разрешило присвоить имя великого своего ученого дьяковской башенке, а поселковый Совет, хотя и не мог припомнить подвигов Фламмариона в Гражданскую войну или в период первых пятилеток, уступил напору Анатолия Витальевича – узаконил имя француза в Темиртау.

– Ну что, есть пятна? – спросила Нина Григорьевна.
И, узнав, что нет, ушла смотреть приборы, шить или готовить.
– Моя жена, – сказал Дьяков с законной радостью, – как и жена Фламмариона, не омрачила мое существование ни разу в жизни. Когда его супруга умерла, Фламмарион сказал: “Она огорчила меня впервые”.

О значении пятен я уже знал и поэтому не спрашивал Дьякова, но он все равно объяснил мне, что температура Солнца около 6000°, а пятен – 4000°, зато факелы вокруг достигают температуры 20000° и существенно увеличивают солнечное излучение. Значит, надо следить за пятнами.

Дьяков доказал, что воздух может взаимодействовать с магнитным полем и вследствие этого изменять свою траекторию движения.

– Это вы открыли?
– Догадывалось несколько человек...

Но зато математическую модель взаимодействия главных потоков воздуха с геомагнитным полем Земли до него, кажется, не удалось создать никому. Чем больше Солнце ионизирует воздух, тем теснее его потоки взаимодействуют с магнитными полями. Воздушные потоки, подчиняясь законам Ампера, отклоняются влево. Теплый течет на восток и отклоняется к северу, а холодный – на запад, и тянет его тоже налево, но к югу. Чем больше под воздействием Солнца они ионизируются и сдвигаются, тем глубже циклоны. Так я это понял. Возможно, с ошибками. Но то, что Дьяков создал свою теорию на основе фундаментальных законов физики, тут я не ошибаюсь.

– Вот теперь вы ступайте к сестре моей Нины. Ее муж Василий Васильевич топит баню, а я вас подожду здесь.

А в Чугунаше – снег. Железнодорожник, прислонив к крыльцу лом, присоединяется к разговору.
– Тут кержаков много, – говорит он, – Пониклев, несчастный, тоже кержаком был.
– Да нет! Это он от нее веру принял, – вмешивается усатый дядя. – Тут примешь, когда девятнадцать детей.
– Двадцать, – говорит бородатый старик. – Первого она приспала, задавила во сне и дала зарок не травить их: сколь будет, столь и будет.
– Ничего положительного, если это у них из-за веры, а не из-за любви.
– Какая там любовь! Едешь мимо водокачки, где они жили, стираного барахла на веревке – как рота на постое...
– Чудные люди мир тешат, – говорит железнодорожник, – и соскучиться не дают. Верно я говорю?
– Верно, – соглашаюсь я, думая о своем.

“Да где ж тебя носит, Сапунов?” – удивляется динамик.

Телеграмма. Декабрь 1978 года. Дьякову:
“Главзерноминсельхоз СССР просит направить прогноз на весну и лето по ЕТС и восточным районам. Зам. нач. Главзерно Буряков”.

Телеграмма от 2 июня 1979 года. Буряков – Дьякову:
“Уважаемый Анатолий Витальевич, выражаю признательность за предоставленный ранее точный прогноз. Прошу сообщить Ваши оценки погоды на предстоящий период”.

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 15:15


(Продолжение)
Полтавский обком КПСС – Дьякову:
“Убедительно просим выслать Ваше мнение относительно погодной обстановки на весенне-летний период. Ваши прогнозы в значительной степени более вероятны, чем прогнозы нашей метеослужбы”.

Свердловская железная дорога – Дьякову:
“В течение ряда лет мы пользуемся Вашими долгосрочными прогнозами по Юго-Западной Сибири. Хорошая оправдываемость прогнозов позволяет принять необходимые меры для обеспечения безопасного бесперебойного движения поездов. Просим сообщить данные о характере предстоящей зимы”.

Саратовский обком – Дьякову. Волынский обком... Свердловский обком... Башкирский обком... Москва – Дьякову. Кустанай, Кемерово, Караганда, Томск... Дьякову, Дьякову, Дьякову...

Дьяков не пошел в баньку не из-за боязни простудиться. Живя в Горной Шории, он закалял себя ежедневными зарядками и хождением босиком до холодов. Он и Нину Григорьевну приучал, пряча ее обувь и таким образом заботясь о здоровье “своей преданной жены”... Просто он не наработал сегодняшний отдых.

С Василием Васильевичем Батраковым, чья крохотная банька оказалась замечательно жаркой, мы продолжили разговор о Дьякове, сидя на полке.
– Ему для себя ничего не надо, – говорит хозяин. – Он всем помогает. На кого прошение напишет, кому в долг даст, хотя с этим у них не очень. Он телеграммы шлет за свои деньги. Хоть бы не писал “глубокоуважаемый” или “считаю своим долгом предупредить Вас”: каждое лишнее слово – деньги ведь. Но ему не возразишь. У него и поинтересней история была.

И поведал мне Василий Васильевич, как прислали Дьякову в помощники некоего Панарина. Как разместил Дьяков его с семьей в своей комнатке, как пожили гости, потом отделились и как спустя некоторое время написал помощник Панарин документ, что “не каждый день он видит Дьякова на работе”. И отстранили Анатолия Витальевича от должности на пять лет. Никто, однако, из его адресатов этого не заметил. Потому что, считал Дьяков, они не должны были страдать только потому, что пострадал он сам. По-прежнему регулярно получали, кому требовалось, телеграммы с точными прогнозами и необязательными, с нашей с Василием Васильевичем точки зрения, но, безусловно, необходимыми для Дьякова словами: “Глубокоуважаемый имярек, считаю своим долгом предупредить Вас...”

Деньги на телеграммы он зарабатывал фотографией, по рублю за карточку, а Нина Григорьевна шила. И ходил он в ту трудную пору, как всегда, в берете, галстуке-бабочке и брюках-гольф, если лето.

А потом Василий Васильевич, уже в предбаннике одеваясь, рассказал веселую историю, как они в октябре вели корову из Мундыбаша, как Дьяков босиком шел по снегу и после ночевки под копной купался в реке Учулен, как делал зарядку и как, подходя к Темиртау, надел ботинки, чтобы земляки не сказали, будто он чудак. А потом, после того путешествия, Батраков буквально заставил Анатолия Витальевича выпить стопку. Тот выпил и сейчас же запел высоким чистым голосом романс Надира из оперы “Искатели жемчуга”. А после не пил никогда.

Соседская старушка, услышав наш разговор через дверь, сказала:
– Ну и что он, хуже, что ли, что не пьет?
– Нет, не хуже, – сказал Батраков, – он по науке любит жить. Любит. Но иногда думает о смерти, отчасти желая ее для себя, чтобы ускорить признание своих работ. Обаяние утраченного слишком велико для современников, которые стремятся стать потомками.

...Черный эбонитовый телефон, по которому дважды, перепугав телефонисток, звонили члены Политбюро, чтобы узнать про засухи и про перспективы лета, молчит. Лишь изредка Анатолий Витальевич позвонит в книжную лавку узнать, что нового привезли, или на почту – почему задержался “Новый мир”, или “Иностранка”, или “Природа”, или еще какой-нибудь из полутора десятков прочитываемых им журналов.

А в столе молчит рукопись книги “Предвидение погоды на длительные сроки на энергоклиматической основе”, которую он закончил тридцать лет назад. И которую могло бы изучать уже второе поколение метеорологов, а может быть, и предсказывать с ее помощью погоду не хуже Дьякова...

Почему не стояли в очереди за этой рукописью издатели, почему доктора и кандидаты, старшие и младшие сотрудники не толпятся в сенях в облаках пара? Странные прихоти у судьбы.

Я сижу в маленьком домике на пригорке рудничного поселка, смотрю на Дьякова, который отсюда видит весь мир, целиком охватывая взглядом процессы, не масштабные человеку, и понимаю, что напоминает он мне калужского учителя: тот увидел с Земли космос. Дьяков, в одиночку преодолев земное притяжение, увидел Землю целиком со стороны.

Константину Эдуардовичу повезло в жизни, он был признан и не забыт. Дьяков тоже был признан. Он был приглашен в 1972 году (когда предсказал ту самую засуху) на Всесоюзную конференцию по солнечно-атмосферным связям в теории климата и прогнозам погоды. В Трудах этой конференции были опубликованы данные, что он довел успешность декадных прогнозов для Западной Сибири до 90–95 процентов, а месячных и сезонных – до 80–85 процентов, что с помощью выявленных им закономерностей атмосферной динамики ему удалось предвидеть и дать предупреждение не менее чем за 15 суток более 50 значительных атмосферных аномалий, возникших над территорией Евразии и Атлантики, – штормов, тайфунов, ураганов, ливневых дождей...

Он был признан... В 1972–1973 годах имя его мелькало на страницах газет и журналов. Даже звуковой журнал “Кругозор” опубликовал портрет Дьякова. “Вот посмотрите. Эта рубашка, что на снимке, до сих пор цела. Она еще и чистая. Можно надеть...”

Но что-то в его жизни не устраивает нас. Или, точнее, в нашей жизни. Ведь то, что создал он, есть у него. У нас – нет. После бурных и недолгих восторгов – полное затишье. Может, мы действительно лучше чувствуем себя в наследниках?

А Дьяков тем временем встал из-за стола, рассуждая о том, как разумно устроена природа:
– Всякие неуправляемые материальные системы стремятся к хаосу. Мир состоял из хаоса, а теперь нет. Значит, что-то есть... Что-то управляет всем этим. Ньютон считал богом всемирное тяготение. Думаю, это не так, но есть всеобщая организующая сила! Безусловно!

Он поднял палец и так долго стоял, выразительно глядя на него. А я смотрел на седые волосы, выбивающиеся из-под берета, на клетчатую, с бабочкой, рубаху, чистую с 1972 года, на азартные глаза уверенного в своей идее человека и подумал: в погоде-то наверняка есть Дьяков – бог погоды.

А в Чугунаше – снег...

Мы стоим на крыльце припорошенной снегом станции.
– Вот и дед скажет, что не было у них любви, – не унимается железнодорожник.
– Была кой-какая, – отвечает дед.
– Где ей уместиться... Пониклев осенью ватные штаны наденет – весной снимет. А она в чистоте – санитаркой в доме инвалидов ума. Встретился ей молодой, лет двадцати семи, и все пошло под откос: и два десятка детей, и вера... А потом снялась она отсюда с новым, с инвалидом ума, как подвода ушла. Пониклев к дочери уехал, потом вернулся, забылся и умер. А дети кто где... Здесь никого нет.
– Только Пониклев сам, несчастный, в холме лежит, – повторяет дед.

К станции медленно подходит пассажирский поезд. Я прощаюсь, становлюсь на подножку и вижу местную продавщицу, открывающую замок, мужиков, вытягивающихся в цепочку по снежной тропинке к открывшемуся магазину, возле которого уже топчется пришедший за куревом инвалид со смытым лицом.

“Сапунов... Сапунов... Сапунов...”

Чугунаш погружается в снег.

Снег идет в Темиртау, в Горной Шории, во всей Сибири. Снег идет.. Снег идет... Снiг iде... It snows... La neige tombe... Snezi... Het sneeuwt... Salju turum... Theluji yaanguka... Det sner... Cade la neve...

Снег идет. Во всем мире идет снег...

Когда он кончится?

Дьяков знает, Дьяков знает, но и он не может его остановить.

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 4 Фев 2011 15:23 - Поправил: Viking


В наше нездоровое время, замешанное на культе денег и личной наживы, дом и обсерватория А.В.Дьякова теперь выглядят так. Гости сюда давно уже не приходят. (фото 2005г.)


И только разного рода дельцы-аферисты от метеорологии, да шизофреники с манией величия используют и прикрываются именем этого, без малейшего сомнения, выдающегося человека.

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 7 Фев 2011 11:00


Уважаемые участники, уважаемый автор сайта!
Я полагаю, что мы используем в МЕТЕОКЛУБЕ огромнейшие возможности интернета не в полной мере, имея в виду, прежде всего, профессионалов метеорологов и специалистов по физике атмосферы и геофизики. Конечно, разбирать оправдавшиеся и неоправдавшиеся прогнозы это вещь нужная, или сравнивать точности различных моделей и делиться этим в интернете, по-видимому, то же необходимо, но, на мой взгляд, не столь важно. Другое дело, если появятся какие-то идеи, связанные с принципиальным изменением, например, гидродинамической модели – это совершенно иное дело. Иными словами, у нас есть превосходная возможность, имея в виду размеры аудитории, поделиться своим мнением по ряду чрезвычайно важных вопросов, связанных с проблемами познания физики атмосферных процессов, ряду геофизических феноменов, не нашедших сколько-нибудь четких и корректных объяснений с позиций известных физических теорий. Я предлагаю высказать свое мнение по следующим фундаментальным вопросам:
1. Чем вызвана тепловая асимметрия планеты.
2. Физические механизмы, приводящие к смещению внутритропической зоны конвергенции (ВЗК) в северное полушарие.
3. Какие физические механизмы определяют коордиоидальность фигуры планеты.
4. Необходимо ли учитывать факт расширения Земли в климатических моделях.
В связи со сказанным, обращаясь к CORVUS – автору сайта, предлагаю ввести новую тему, что-то вроде «Гипотезы в связи с геофизическими феноменами» или название на усмотрение автора сайта, может быть как-то иначе.
«Ветка» - ФИЗИКА ВЕРЫ или БУДУЩЕЕ НАУКИ – это не совсем то, что нужно, так как включает в себя огромный диапазон проблем, а то, что предлагаю я – достаточно определенный круг проблем.

LESS
Участник

Приокский лесс на юге МО
# Дата: 7 Фев 2011 14:05


VikingНо есть один интересный факт (инструментально подтвержденный): после прихода к земле ударной волны от солнечных вспышек и во время усиления "солнечного ветра" происходит скачкообразное увеличение скорости вращения Земли. Это точно, можете проверить по своим информационным каналам.Я ведь неспроста говорю что эксперимент очень интересный. И еще: после таких бросков скорости вращения Земли, в тропосфере появляются долгоживущие блоки, хотя это уже предмет для долгих споров.

Похоже, теперь я догадываюсь, что имел ввиду Сидоренков, когда говорил о том, что прогнозировать погоду на основе прогнозирования ИСВЗ можно в том числе и в союзе с "солнечниками" (так они у себя называют учёных, изучающих Солнце).

Corvus
Автор сайта

###Corvus###
# Дата: 7 Фев 2011 17:08


Гипотезы в связи с геофизическими феноменами
Mikl47

Вы сами можете открыть такую тему (или любую другую) :)

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 7 Фев 2011 17:32


Уважаемый Viking, Вы делаете замечательную вещь, рассказывая об А. В. Дьякове - человеке совершенно удивительном, а главное об ученом, который, несмотря на травлю со стороны представителей официальной науки (в 80-х годах в ГМЦ СССР эти представители устроили А. В. Дьякову обструкцию) только по тому, что его прогнозы, как минимум, были не хуже, чем официальные прогнозы Гидрометцентра СССР. Продолжайте начатое – это здорово!

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 9 Фев 2011 19:19


Уважаемые участники, решил в очень кратком изложении изложить суть терии Н. А. Козырева в виде нашей статьи, опубликованной в сборнике, вышедшим к столетию со дня рождения Н. А. Козырева в Петербурге. Надеюсь, что некоторым из вас она будет интересна.

М.Л.Арушанов,С.М.Коротаев
СИЛА ВРЕМЕНИ

ВРЕМЯ И ТЕОРИЯ

Очевидной причиной интереса к проблеме времени была и
остается неумолимая его необратимость, и это при том, что
сход ство временной и пространственных координат было замечено
задолго до создания теории относительности. Теория
относительности придала этому сходству блистательную законченность, небольшое различие осталось, чтобы дать место принципу причинности. Трудность, по-видимому, связана с тем, что рассматривать время как обычно, отделяя предмет исследования от наблюдателя (самого исследователя) чрезвычайно трудно. Сложившаяся парадигма выводит проблему времени за пределы большинства задач,
считая необратимость свойством конкретных систем, но не времени — благо все фундаментальные физические уравнения инвариантны по отношению к изменению знака времени. Единственное
по-настоящему необратимое событие произошло в предельно отдаленную эпоху — Большой Взрыв. С той поры идет релаксация
к равновесному состязанию на всех уровнях, это и задает наблюдаемую стрелу времени во всех системах, а время само по себе совершенно симметрично. При этом никто не отрицает известной
T-неинвариантности слабых взаимодействий.
Н. А. Козырев был одним из тех, кто считал, что фундаментальная асимметрия присуща самому времени. Именно в этом суть первой и главной из трех исходных аксиом причинной механики [3].
Но он же был единственным, кто пошел по этому пути (пусть слабо
формализуя его) до конца. Дело в том, что в силу известной связи
симметрии и законов сохранения признание асимметрии времени неизбежно повлечет за собой нарушения законов сохранения
энергии. В традиционной парадигме такое нарушение допускается
только в момент рождения Вселенной, и с той поры энергия всегда
и везде абсолютно точно сохраняется.
Но закон сохранения энергии — это обычный эмпирический
закон, установленный с конечной точностью. Обратим внимание
на интересный момент: точность экспериментальной проверки
была чрезвычайно высока для практически обратимых процессов
(с исчезающе малой диссипацией). Хотя в наше время уже, по-
видимому, никто не ставит специальных экспериментов по провер-
ке закона сохранения энергии, явные нарушения, конечно, были
бы замечены. Но если обратиться к широкому кругу экспериментов, в которых такая, пусть не специально организованная, проверка происходит, увидим, что чем выше диссипативность системы,
тем грубее контролируется сохранение энергии. Там, где дисси
пация составляет суть процесса, например, во многих биологических процессах, сохранение энергии технически гарантируется с
точностью лишь порядка 10%. Н. А. Козырев не заострял внимания на этой проблеме (по-видимому, потому, что она была для него
очевидной), но, отталкиваясь от асимметрии времени, он пришел к
выводу о наличии новой формы энергии — энергии самого времени. Именно она должна замыкать закон сохранения. И тут важно
отметить другую особенность причинной механики Н. А. Козырева — то, что она является именно новой теорией, несмотря на мало
формализованный, интуитивный характер. Новая теория отличается от новой интерпретации тем, что предсказывает новые экспериментальные факты. В физике регулярное появление новых интерпретаций стало уже привычным и сложилось адекватное к ним
отношение. Интерпретация принимается, если она существенно
упрощает построение теории.
Что касается философии, то в одном из своих выступлений, на
котором довелось присутствовать и одному из авторов этой статьи
(1971 — С. К.), Николай Александрович так ответил на вопрос,
как его понимание согласуется с философским пониманием времени: «В философском словаре на букву “Ф” есть “философский
парадокс”: если какой-то философский вопрос становится предметом исследования конкретной науки, то он перестает быть философским вопросом».

ВРЕМЯ И ЭКСПЕРИМЕНТ

Первое (и, кстати, полностью формальное) предсказание причинной механики — наличие осевых сил (сил причинности) в
гироскопе, возбужденном причинным взаимодействием. Экспериментальное доказательство существования таких сил заняло у
Николая Александровича примерно 15 лет кропотливой работы,
хотя первые позитивные результаты были получены сразу. Казалось бы, при чем тут время и какие-то механические силы? Но
именно так, через конкретные следствия и проверяется содержательность сколь угодно глобальных теорий. Иногда для проверки требуется мощнейший коллайдер, иногда крайне деликатная
квантово-оптическая установка, а иногда и, казалось бы, простой
механический опыт (но в принципиально новой постановке).
Предысторией теории времени, путеводной нитью для Козырева были его астрофизические исследования, показавшие, что термоядерные реакции не могут быть, по крайней мере, единственным,
универсальным и независимым источником звездной энергии. Статистика звездных состояний твердо указывает на связь скорости
генерации энергии в звездных недрах с теплоотдачей с поверхности [3]. Для термоядерных реакций таких связей не существует,
они могли быть, если бы звезды свободно остывали, но и это совершенно точно не так! Отсюда возникла идея о таком необычном
источнике энергии, как само время.
Легко показать, что для поддержания звездной энергетики
плотность энергии времени может быть небольшой, совсем незаметной в лабораторных масштабах. Н. А. Козырев остроумно
сравнил подобную ситуацию с ситуацией, в которой оказался бы
физик, живущий в закрытом космическом корабле. Этот физик
никогда не догадался бы о таком фундаментальном явлении, как
гравитация, — слишком уж она ничтожна в лабораторном масштабе. Продолжая рассуждения, отметим, что если бы этот физик
имел возможность открыть иллюминатор и заняться астрономией,
он имел бы шанс догадаться о существовании во Вселенной этого нового для него взаимодействия, а потом сообразил бы, как поставить тонкий опыт у себя в лаборатории и найти эту новую для
него силу. Чтобы найти — надо искать! Именно так Козырев, наведенный на идею астрономическими наблюдениями, нормальным
дедуктивным путем сформулировал теорию, стал искать и нашел
новую силу, можно сказать, силу времени, в весьма тонком лабораторном эксперименте.
За опытами с гироскопами (включая гироскопический эффект
Земли) последовали опыты по изучению взаимовлияния различных диссипативных процессов с учетом физических свойств времени (его энергии). В ходе многочисленных и успешных экспериментов (обоснованных интуитивно в отличие от почти полностью
формального обоснования опытов с гироскопами), родилась новая
астрофизическая идея о поиске проявлений подобных взаимодействий в небесных телах. Блистательное и признанное открытие
лунного вулканизма было совершено не случайным везением: он
знал, что и где искать! Были на этом пути и другие открытия, среди
которых одно, к сожалению, не было опубликовано, — предсказание, что самым вулканически активным телом Солнечной системы
должен быть спустник Юпитера Ио. Так оно, как теперь общеизвестно, и оказалось.
Новый тип корреляции процессов рассматривался Н. А. Козыревым как совершенно особый тип связи, не обусловленный переносящими импульс носителями. Сейчас так и хочется сказать — нелокальные корреляции!
Весь советский физический истеблишмент полностью прозевал
открытие квантовой нелокальности. Это повлекло за собой далекие
последствия: когда деваться уже было некуда (начало-середина
90-х годов), стали появляться статьи отечественных теоретиков,
силящихся примириться с фактами, «не прибегая к понятию так
называемой нелокальности». В итоге в этой области в России публикует свои результаты не более десяти человек, и отечественный
вклад в этот мэйнстрим квантовой механики микроскопичен. Зато
в 50–80-е годы весьма многие из этого истеблишмента не только не
хотели обсуждать результаты Козырева по существу, но не брезговали погромными публикациями в газете «Правда».
Но Н. А. Козырев продолжал двигаться вперед. Связь процессов без переноса импульса может, не нарушая относительности,
быть мгновенной. А если эта связь обусловлена физическими
свойствами времени, то поскольку Вселенная проецируется на ось
времени в точку, она должна быть мгновенной. Такова сжатая и
почти дословная логика теории Козырева, приведшая его к новой
серии экспериментов, которые могли бы подтвердить этот вывод.
Идея была такова: с помощью детектора, помещенного в фокус
телескопа-рефлектора и фиксирующего временное взаимодействие
(поток времени подчиняется законам оптического отражения), зарегистрировать его реакцию на звезды и установить точное место
действия этой реакции. Если корреляция необратимых процессов
в звезде и детекторе мгновенна, то реакция будет наблюдаться не
в месте оптического положения, а в рассчитанном мгновенном месте, которое легко получить экстраполяцией видимого собственного движения звезды. Эксперимент трудный, но из многочисленных
бесед с Н. А. Козыревым мы знали, насколько серьезно он относил-
ся к этой задаче и с каким упорством шел к ее решению, считая
его самым важным, критическим экспериментом для всей идеи.
Невольно возникает мысль, что кончина Н. А. Козырева вскоре после того, как идея более чем подтвердилась, была связана как раз с
тем, что вершина была достигнута.
«Более чем» потому, что результат превзошел все ожидания.
Мгновенное положение звезд (и других дальних объектов) действительно регистрировалось, но помимо него обнаружилось еще
два положения: прошлое (на месте обычного оптического) и симметричное ему будущее [5,6]. Н. А. Козырев объяснял это тем, что
взаимодействие посредством времени означает взаимодействие
через нулевой интервал [4]. И в этом его объяснение опять независимо и точно совпало с объяснением мгновенной (через нулевой
интервал) квантовой нелокальной корреляции, в тот же год предложенной Дж. Крамером [8].Возможность видеть будущее положение звезды — «будущее как существующую реальность» — факт поразительный и сам по себе и логи

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 9 Фев 2011 21:33


Продолжение.

Возможность видеть будущее положение звезды — «будущее как существующую реальность» — факт поразительный и сам по себе и логически. Начав с наиболее радикального признания необратимости времени, мы в итоге получаем такое фантастическое проявле-ние обратимости. Самое интересное, что в отличие от бесчисленного число раз обыгран-ной в фантастической литературе ситуации такая возможность не влечет за собой пара-доксов. Напрашивается вопрос: если мы в каком-то смысле видим будущее и можем что-то предпринять, чтобы его изменить, тогда, что же мы видим? В козыревском экспери-менте, если мы видим звезду в будущем положении и (обладая какими-то гигантскими ре-сурсами) решаем ее погасить (усилить, взорвать или любым образом ее изменить), то, да-же послав бомбу со субсветовой скоростью, мы опоздаем. Мы действительно можем ви-деть, но только неконтролируемое будущее!

НАШИ ПУТИ

Один из нас (С. К.), будучи в юности увлеченным астрономом любителем, примерно с 1960 г. знал о Н. А. Козыреве как об астрономе и следил за его работами, как-то сразу и заочно (дело было в Одессе) почувствовав к ним особое уважение. Первое знакомство с причинной механикой пришлось на начало студенческих лет и было связано с появлением в журнале «Техника — молодежи» статьи, которая произвела, скорее, негативное впечатление. Но поскольку учеба в вузе проходила в Ленинграде, вскоре представилась возможность побывать на выступлении Н. А. Козырева, посвященном результатам новейших исследований Луны (то было время первых лунных экспедиций). Н. А. Козы-рев рассказывал захватывающе интересно. Помимо результатов первых прямых исследо-ваний Луны он затронул тему ее активности и возбуждения Землей, но не только класси-ческим приливным механизмом (поскольку он дает только частичное объяснение), но и совершенно новым физическим механизмом — воздействием через время. С тех пор не было пропущено ни одного выступления Н. А. Козырева, в том числе и специальный док-лад об исследованиях физических свойств времени, прочитанный в стенах Географического общества.
Тем не менее этот большой интерес оставался как бы абстрактным применительно к собственной научной работе. Переход от абстрактного отношения к конкретному произошел при знакомстве авторов статьи в 1973 г. — на службе в армии. Один из нас рассказал другому о причинной механике (М. А.), и сразу было решено применить ее идеи в той области, в которой мы были специалистами, — в геофизике. Но чтобы применить что-то, необходимо это что-то знать. Дело было в Ташкенте, и хотя мы были ограничены в действиях своим армейским положением, нам быстро удалось добыть основные работы Козырева — и фотокопию работы «Причинная механика…», и (через друзей) выписать из-за рубежа сборник «Time in Science and Philosophy» с его статьей. Чтение взахлеб работ Н. А. Козырева произвело ни с чем не сравнимое впечатление. Потом мы некоторое время думали, где и как искать причинно-механические эффекты. Может быть, рассмот-реть, например, циклон как аналог козыревского гироскопа? В конце концов было решено отталкиваться от того, чего достиг сам Н. А. Козырев, — Земля как большой гироскоп, в котором существует некоторое распределение пар сил причинности, направленных вдоль оси, так что имеется поле напряжений при нулевом интеграле по всему объему.
Н. А. Козырев дал идею и провел эксперименты по измерению вертикальной и горизон-тальной компонент силы причинности в некотором интервале широт. В частности, им была обнаружена нулевая широта (73°05'), где сила причинности меняет знак. Но он не дал явного теоретического выражения для распределения силы причинности на Земле. За это мы и взялись. И достаточно скоро искомая формула была получена. Из нее были выведены распределения полевых характеристик напряжения, и перед нами предстала
удивительная картина. Мало того, что теоретическое положение критической широты оказалось близким к экспериментальному, мы увидели, что практически все систематизи-рованные ранее, но казавшиеся случайными характеристики зональной асимметрии Земли — ее фигуры, геологического строения, циркуляции атмосферы — оказались удиви-тельно точно и логично объяснимы этой новой дополнительной силой — силой причин-ности. Правда, при выводе нашего выражения мы слегка изменили исходную козырев-скую формулу силы причинности, и именно это, как оказалось потом, дало великолепное согласие с фактами. Поколебавшись, мы послали Н. А. Козыреву письмо с нашими ре-зультатами (не отмечая специально, что немного модифицировали его формулу). С этого момента началась наша прямая связь. Он ответил, что заинтересовался результатами, и сразу после демобилизации один из нас (С. К.) приехал к нему в Пулково. Не стоит и го-ворить, что впечатление от личного знакомства было более чем сильным. Н. А. Козырев, конечно, сразу отметил, что мы по-своему изменили его формулу. Но он не стал опровер-гать правильность полученных нами результатов, а, напротив, сказал, что подумает, как вновь поставить свой старый маятниковый эксперимент (с горизонтальной осью гироско-па), чтобы проверить наш вариант. В тот раз и потом, в дальнейшем при многократных визитах к нему удалось собственными глазами увидеть почти все его эксперименты. Несмотря на то, что некоторые из них были поставлены явно нестрого, в совокупности они убеждали. Еще более убеждала предсказательная сила самой концепции. Например, приходилось слышать от критиков контраргументы такого рода: «вибрирующие весы из-за нелинейных эффектов могут показывать что угодно». В том-то и дело, что не «что угодно», а именно то, что предсказывает причинная механика. Никакой нелинейностью не объяснить ни изменения знака силы при перестановке причины и следствия, ни законо-мерного широтного хода и т. д.
Вернувшись после армии к науке (М. А. — в САРНИГМИ, Ташкент, С. К. — в ИЗМИРАН, Троицк), мы продолжили размышлять над геофизическим приложением причинной механики, хотя, разумеется, вписать такую тему в институтские планы было нельзя. Даже сам Н. А. Козырев в Пулкове находился со своей тематикой на осадном положении. Время от времени КГБ напоминал о себе. Так, после одной из наших встреч на частной квартире в Москве (куда он приехал в поисках поддержки своих исследований в Академии), Н. А. Козырев сказал нам, что собирается вскоре на конференцию в США обсудить с коллегами возможность включения в программу «Пионеров» исследования асимметрии фигуры Юпитера. А после встречи он направился с визитом к А. И. Солже-ницыну. Естественно, после этого и за границу его не пустили, и в Президиуме Академии никакой поддержки он не нашел. Надо отдать должное коллективу и руководству наших институтов — нам в нашей, поначалу неплановой, работе не мешали. Сложнее было с публикациями — ту нашу первую работу по асимметрии Земли удалось опубликовать в серьезном издании только в 1996 г. и то за рубежом [7]. Забегая вперед, отметим, что хотя все наши последующие и достаточно многочисленные работы по развитию козыревских идей вошли в темы институтов и широко публикуются, до сих пор хорошо ощущается, что почти все, кто травил Н. А. Козырева, процветают на руководящих должностях.
Прямые атаки редки, но бывают (например, внезапное разгромное и клеветническое вы-ступление против Козырева в 1996 г. зам. главного редактора в № 2 журнала «Природа» А. В. Бялко, причем опубликовать наш ответ журнал, разумеется, отказался). Чаще противодействие бывает тихим. Так, в одном из журналов, только увидев ссылки на Козырева, статью отклоняют. Бывали ситуации, когда рецензенты говорили, что статья хорошая, вот только уберите ссылки на Козырева, и тогда не будет никаких возражений.
Но кроме политики прямому продолжению работ Н. А. Козырева мешали два их основных недостатка: слабая формализация теории и недостаточная строгость экспериментов. Соб-ственно эксперименты мы сначала попытались ставить незамедлительно. Но хотя все, что
мы пытались сделать, получалось, мы сами себе сказали: стоп! Чем серьезнее выводы, тем строже должен ставиться эксперимент. То, что может позволить себе первооткрыватель, — идти быстро вперед, полагаясь на интуицию, — не могут позволить себе идущие следом.
Сами по себе козыревские эксперименты были успешно воспроизведены во многих лабо-раториях, например [13], некоторые результаты с удивительной точностью воспроизведе-ны авторами, не знавшими о них [9]. Но строгость этих опытов была еще хуже, чем у Н. А. Козырева. Поставить строгий эксперимент означает, во-первых, иметь четко и количественно сформулированную гипотезу и, во-вторых, для ее проверки провести опыт, в котором можно осознанно подавить или учесть все возможные помехи.
Нашим первым шагом в этом направлении была формализация понятия причинности (на основе качественного определения Н. А.). При этом был разработан новый метод анализа данных эксперимента — причинный анализ вначале на классическом, а затем и на квантовом уровне. Но, создав новый математический аппарат, необходимо было доказать его работоспособность. Это заняло немало лет, на протяжении которых на теоретических и
многочисленных экспериментальных примерах мы показывали, что в очевидных ситуациях наш формальный подход дает результат, соответствующий обычному интуитивному пониманию причинности, и может быть плодотворно использован в неоче-видных.
На этой основе удалось формализовать исходные положения причинной механики [2,10].
В середине 90-х годов мы подошли к проблеме с разных сторон. Один из нас (М. А.) пошел по пути прямого введения силы причинности в уравнения движения в атмосфере. На этом пути были объяснены многие особенности атмосферной циркуляции и, главное, показан позитивный эффект учета силы причинности в долгосрочных гидродинамических прогнозах [1]. Другой (С. К.), подведя итоги результатов Н. А. на основе классического подхода [11], перешел к квантовому. Это дало возможность предложить уравнение макро-скопической нелокальности, формально описывающее результаты Н. А. Козырева по взаимовлиянию процессов, и на этой основе поставить большую серию экспериментов на современном урове строгости, открывших удивительную воз

Mikl47
Участник

Uzbekistan
# Дата: 9 Фев 2011 21:38


Окончание

В середине 90-х годов мы подошли к проблеме с разных сторон. Один из нас (М. А.) пошел по пути прямого введения силы причинности в уравнения движения в атмосфере. На этом пути были объяснены многие особенности атмосферной циркуляции и, главное, показан позитивный эффект учета силы причинности в долгосрочных гидродинамических прогнозах [1]. Другой (С. К.), подведя итоги результатов Н. А. на основе классического подхода [11], перешел к квантовому. Это дало возможность предложить уравнение макро-скопической нелокальности, формально описывающее результаты Н. А. Козырева по взаимовлиянию процессов, и на этой основе поставить большую серию экспериментов на современном урове строгости, открывших удивительную возможность существования сигналов в обратном времени (интересно, что это тоже имело прогностический выход [12]). Оба наших подхода представлены в настоящем сборнике отдельными статьями.

УКАЗАТЕЛЬ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арушанов М. Л., Горячев А. М. Эффекты причинной механики в метеорологии. — Ташкент: Изд. ГУ Гидрометеорологии Узбекистана, 2005. —103 с.
2. Арушанов М. Л., Коротаев С. М. От реляционного времени к субстанциональному. — Ташкент: Изд. ГУ по Гидрометеорологии Узбекистана,1995. — 239 с.
3. Козырев Н. А. Избранные труды. — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1991. —448 с.
4. Козырев Н. А. Астрономическое доказательство реальности четырехмерной геометрии Минковского // Проблемы исследования Вселенной.Вып. 9. — М.; Л., 1980. — С. 85–93.
5. Козырев Н. А., Насонов В. В. Новый метод определения тригонометрических параллак-сов на основе измерения разности между видимым и истинным положением звезды // Проблемы исследования Вселенной.Вып. 7. — М.; Л., 1978. — С. 168-179.
6. Козырев Н. А., Насонов В. В. О некоторых свойствах времени, обнаруженных астроно-мическими наблюдениями // Проблемы исследования Вселенной. Вып. 9. — М.; Л., 1980. — С. 76–84.
7. Arushanov M. L., Korotaev S. M. Geophysical effects of causal mechanics //On the Way to Understanding the Time Phenomenon. P. 2. — Singapore e. a.:World Scientifi c, 1996. — P. 101–108.
8. Cramer J. G. Generalized absorber theory and the Einstein–Podolsky–Rosen paradox // Phys. Rev. D. 1980. Vol. 22. N 2. — P. 362–376.
9. Hayasaka H., Takeuchi S. Anomalous weight reduction on a gyroscope right rotation around the vertical axis on the Earth // Phys. Rev. Lett. 1989.Vol. 63. N 25. — P. 2701–2704.
10. Korotaev S. M. Formal defi nition of causality and Kozyrev’s axioms //Galilean Electrody-namics. 1993. Vol. 4. N 5. — P. 86–89.
11. Korotaev S. M. Logic of causal mechanics: observation-theory-experiment //On the Way to Understanding the Time Phenomenon. P. 2. — Singapore e. a.:World Scientifi c. 1996. — P. 60–74.
12. Korotaev S. M., Serdyuk V. O., Gorohov J. V. Forecast of solar and geomagnetic activity on the macroscopic nonlocality effect // Hadronic J.2007. Vol. 30. N 1. — P. 39–56.
13. Savage D. Measuring local time dilation using sandglass egg timers //Progress in Space-Time Physics. — Blumberg: Wessely Press., 1987. —P. 242–251.

Vetragor
Участник

Не надо раскачивать яхту, а то олигархов тошнит. И рабы на галерах не справляются с управлением.
# Дата: 10 Фев 2011 11:16


Viking
При чтении курса лекций по долгосрочным прогнозам в нашем филиале наш профессор Дробышев (который когда-то работал в Новосибирском Академгородке)как-то упоминал о солнечнике из Горной Шории, о его телеграммах на Кубу и ответных благодарственных телеграммах,о поразительно точных прогнозах по большим территориям.Также было сказано, что из-за отсутствия статистики по оправдываемости Гидромет не мог официально пользоваться его прогнозами.(если б хотели- давно бы статистику вели, лукавые)
Короче, типичное отношение представителя академической науки к тому, что не вписывается в его парадигму.
Жаль, что Дьяков не успел найти себе учеников, но вполне возможно, ч то это было вполне осознанно (родится или отыщется подобный гений, а пока античеловечным государствам не следует знать, какой будет погода)

Viking
Участник

Москва.
# Дата: 11 Фев 2011 20:52 - Поправил: Viking


Vetragor
Я бывший работник Министерства сельского хозяйства РФ.1990-х г. В это время в аппарате Минсельхоза ещё работало много бывших председателей колхозов времен 1970-80г.г., они хорошо помнили прогнозы Дьякова. Если даже половину этих воспоминаний признать преувеличением, всёравно многое вызывало восхищение. Именно тогда я стал интересоваться гелиометеорологией. Официалная наука плохо относилась к Дьякову, представляла его шарлатаном и проходимцем. Но какой-то странный получался он проходимец. Ведь достаточно всего одного ошибочного прогноза о крупном стихийном бедствии и люди перестали бы ему верить.
А разве мог проходимец за свои прогнозы никогда не брать денег,отказываться от них? Дьяков даже телеграммы оплачивал из собственных средств. Может болезненное честолюбие,мания величия,бескорыстная слава его беспокоили? Но кто для этого будет строить собственную обсерваторию, устанавливать профессиональный телескоп и проводить многие часы за наблюдениями солнца? Для декорации? А зачем 40 лет вести скрупулёзную научную статистику? Для вида, чтоб верили прогнозам?
И наконец, зачем шарлатану и проходимцу такое образование (уровень знаний у него был академический , особенно по фундаментальным наукам), зачем держать себя в курсе последних новостей науки и техники? Возможно я ошибаюсь, но мне представляется что Дьяков (из воспоминаний о нём) тяготился своей славы, она была ему не нужна. Это в нём нуждались, в его прогнозах!

Spasatel
Участник

Талдом
# Дата: 12 Фев 2011 18:54


Mikl47

Один из нас (М. А.) пошел по пути прямого введения силы причинности в уравнения движения в атмосфере.

C большим интересом прочитал Ваши сообщения. Может быть потому, что я шахматист, программист и автор шахматной программы, которая использует не переборные методы , а эвристики!
В связи с этим у меня вопрос. ВЫ не могли бы прислать мне фрагмент кода программы с "введением силы причинности в уравнения движения в атмосфере".? c комментариями. Упрощенная баротропная модель-то понятна (их много выложено в открытом доступе, как и шаблонов шахматных программ), но интересно именно это. А еще лучше, если ВЫ хотите хорошего обсуждения ,( как ВЫ написали), выложить этот фрагмент кода на форум с Вашими комментариями (вот этот оператор делает то ...) . Здесь есть много молодых ребят- программистов . Они (и я) тогда могут понять и оценить Вашу теорию. Оценка по программному коду в данном случае самая верная ИМХО.

Spasatel
Участник

Талдом
# Дата: 12 Фев 2011 19:12


Viking
По поводу Дьякова.
Лет 7 казню себя за то, что не проследил за " папочкой" по Дьякову, которая лежала в столе у моего начальника. Я ее читал по диаганали -честно скажу. А тут я уехал в командировку, начальник уехал в Бразилию - и папочка с концами.
____________
Но по сути могу сказать. Проблема Дьякова была в том, что он
1) не хотел раскрывать своих методов прогнозов
2) предоставил только статистику успешных
3) На вопрос о кол-ве неуспешных отвечать не стал, и даже сказал, что лучше предупредить о сильном тропическем урагане или заморозках , чем не предупредить, даже если оно и не оправдается.
Естественно, что отзыв был отрицательный.
А ВЫ писали, что вроде внимательно читали этот отчет? Не можете тезисно опубликовать?

Spasatel
Участник

Талдом
# Дата: 12 Фев 2011 19:29 - Поправил: Spasatel


Vetragor

Также было сказано, что из-за отсутствия статистики по оправдываемости Гидромет не мог официально пользоваться его прогнозами.(если б хотели- давно бы статистику вели, лукавые)

Как раз на эту тему. Именно по причине отсутствия статистики. Статистику кто должен давать (речь идет о начальной в данном случае) - автор новой методики прогноза или орган, который отвечает за прогноз? И как можно было статистику-то вести - по телеграммам Фиделю Кастро? Статистику надо вести каждый день по единой методике, а не выборочно по успехам, странно, что ВЫ этого не понимаете.
____
Вот аналогия из медицины. Кто-то что-то кому-то давал (в плане изобретенного им лекарства). И на вскидку у него получилось, что бол-ву пациентов стало лучше, а некоторые даже прислали телеграммы с благодарностью. И больше- ничего! И на основании этого МИНЗДРАВ должен рекомендовать это лекарство к продаже?
____
PS А я лично разницы не вижу по сути. Вот Вы бы стали использовать такое лекарство? Ну если уже не дай бог ... , тогда -да.

<< . 1 . 2 . 3 . 4 . 5 . 6 . 7 . 8 . >>
Ваш ответ

          Отменить *Что это?

 » Логин  » Пароль 
 
 


Поддержка: miniBB forum software © 2001-2024